Протоиерей Дмитрий Смирнов: «В храм строем не водят»

Президент России Дмитрий Медведев поддержал обращение высших иерархов традиционных для страны религий о введении в Вооруженных Силах института войсковых священников. Честно говоря, представители традиционных церквей уже давно окормляли российское воинство. Священники Русской Православной Церкви, к примеру, постоянно бывают в войсках Сибирского военного округа. Духовные пастыри встречаются с солдатами и сержантами, проводят молебны, выступают с различными лекциями на религиозные темы. Столь активны и представители ислама, буддизма, иудаизма.

Командование округа, командиры частей и соединений всегда ощущали поддержку традиционных церквей в деле воспитания защитников Отечества. Результаты подобного взаимодействия были в большинстве своем положительными. И вот настало время это взаимодействие оформить в рамках закона, что Президент страны и сделал. Как любое новое дело, введение в армии института войсковых священников, вызвало противоречивые чувства. Нашлись его защитники, но и противников этого начинания оказалось тоже немало.

Но дело все же тронулось с мертвой точки. Как нам рассказали в Читинской и Забайкальской епархии, возрождение в России института военного духовенства, упраздненного в 1918 году, проходит в два этапа. Первый этап завершился к концу прошлого года, когда тринадцать первых священнослужителей были направлены в военные базы Вооруженных Сил РФ за рубежом и в Северо-Кавказский военный округ. Второй этап должен будет завершиться к концу 2010 года. К этому времени в армии будут служить уже 250 священников. На втором этапе также будет создано специальное управление военного духовенства и отделы в военных округах, а также введены штатные должности военных священников в бригадах постоянной готовности и военно-учебных заведениях. К слову, вводя институт войсковых священников в армии, Россия лишь возвращает хорошо забытую традицию. Для справки, институт военных капелланов существует во всех крупных военных державах, за исключением Северной Кореи, Китая и России. Духовенство присутствует в армиях всех стран НАТО и получает офицерское жалованье. В США служат свыше 3 тысяч офицеров-капелланов. В Германии капелланов формально нет, но есть система договоров, которые государство заключает с католической и евангелической церквами на предмет духовного окормления военнослужащих.

Думаю, и Россия могла пойти бы таким путем. Ни для кого не секрет, что абсолютное большинство людей в стране продолжало верить во Всевышнего даже во времена воинствующего атеизма. Просто верили в душе. Ходили в церковь, молились, ставили свечи во здравие ближних. Мне приходилось нередко встречать в церковных храмах и людей в погонах. Кто чувствовал тягу к Богу, того не останавливали никакие запреты. В настоящее время, по данным социологов, две трети военнослужащих в нашей стране называют себя верующими. Из них, по официальным данным, 83% — православные, 8% — мусульмане и 9% — последователи других религий.

Конечно, десятилетия активной атеистической пропаганды дают о себе знать. Многие из нас утратили корни веры наших предков. Однако радует то, что постепенно возрождаются порушенные храмы, люди все больше тянутся к чистым истокам веры православной. Не исключение и защитники Отечества.

В настоящее время введение в армии института войсковых священников еще вызывает немало вопросов у военнослужащих, но постепенно их будет становиться все меньше и меньше. Главное, что мы пошли навстречу друг другу. Сегодня наш собеседник протоиерей Дмитрий СМИРНОВ.

— Любой верующий человек испытывает необходимость общения со священнослужителем. Военнослужащие несут военную службу; в особых условиях, где подчас невозможно встретиться со священнослужителем, если он не состоит в штате воинской части. В то же время священник должен быть постоянно со своей паствой особенно в трудные минуты, когда стоит вопрос жизни и смерти. Поэтому военный человек должен иметь духовную поддержку своего пастыря.

Опыт России и зарубежных государств показывает, что успешному решению многих проблем в вооруженных силах способствует институт капелланства, который действует не одну сотню лет. Он призван повышать моральный дух в армии, создавать межрелигиозный мир среди военнослужащих.

В мире существует несколько моделей капелланства. К примеру, в Германии капеллан — гражданское лицо, в США, Великобритании, Норвегии — офицер, в Бельгии — гражданское лицо, но имеющее воинское звание.

Как уже не раз отмечалось, использование опыта других стран не должно разрушать положительные наработки отечественной системы воспитательной работы в войсках, а военное духовенство — подменять существующие органы воспитательной работы. Его представители призваны трудиться рука об руку с командирами и офицерами-воспитателями.

В России данный институт имеет многовековую историю, прерванную 20 января 1918 года. В настоящее время решением Президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева от 21 июля 2009 года в нашей стране восстанавливается институт военного духовенства. «Воссоздание» — это возрождение лучших традиций духовного окормления нашего воинства.

«Военное духовенство», а не иное название этого института — это продолжение традиций, порушенных революционным лихолетьем двадцатого века, когда название этого института отражало истинный смысл служения пастырей на ниве тяжелого и столь необходимого воинского труда. Целью деятельности духовенства является помощь военнослужащему в его стремлении к духовно-нравственному совершенствованию.

Министр обороны Российской Федерации Анатолий Эдуардович Сердюков еще летом 2009 года принял решение о введении на первом этапе должностей военных священнослужителей в воинских соединениях, находящихся за пределами России. Речь идет о 201-й военной российской базе в Таджикистане, 102-й военной базе в Армении, а также о соединениях на территории Абхазии, Южной Осетии, на Украине (в Севастополе) и в Киргизии.

Кроме того, на этом этапе проводятся соответствующие мероприятия по созданию отдела военного духовенства в Северо-Кавказском военном округе. Какие будут структура и численность, покажет время.

Что касается кандидатур на должности военного священника от Русской Православной Церкви, то в настоящее время Синодальный отдел по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными учреждениями с согласия правящих архиереев уже отобрал тринадцать человек. Критерии отбора: желание священника, соответствующая профессиональная подготовка (духовное образование), способность внести личный вклад в укрепление духовных основ обороны и безопасности страны. Кроме того, этот человек должен являть собой пример высокого духовно-нравственного поведения.

Священник приходит в часть, чтобы выполнять свои служебные обязанности, к которым он уже готов, поскольку получил соответствующее образование в духовной семинарии, духовной академии и имеет опыт службы на приходе. Военная специфика принципиального значения не имеет. Не важно, разбирается ли священник в армейском вооружении или технике. Да, такие знания не помешают ему. Но что прежде всего необходимо военнослужащему от священника? Глубина его духовности, пример его личного благочестия, полнота богословских знаний, то есть его способность ответить на любой вопрос военнослужащего.

Знания специфики жизни военнослужащих, особенности учебно-боевой деятельности также необходимы. Подготовленный в этом отношении священнослужитель может разговаривать на понятном для военнослужащего языке, чувствовать себя уверенно как в казарме, так и на тактическом учении в поле. И это уже вопрос специального образования, который требует проработки и изучения.

Должностные лица военного духовенства будут относиться к гражданскому персоналу Вооруженных Сил.

Пока не будут полностью сформированы структура и штат военного духовенства, по-видимому, будут продолжать работать и внештатные священники.

В задачи военного духовенства должны входить: проведение богослужений, духовно-просветительская работа с военнослужащими и членами их семей, участие в мероприятиях по патриотическому, духовно-нравственному воспитанию личного состава, укреплению правопорядка и воинской дисциплины, оказание помощи в реабилитации военнослужащих, получивших травмы, в том числе психологические, в результате боевых действий и других событий экстремального характера.

На проводимом им совещании по вопросу военного духовенства Дмитрий Анатольевич Медведев обратил внимание на то, что при введении должностей армейских и флотских священнослужителей необходимо «руководствоваться реальными соображениями, реальными сведениями об этноконфессиональном составе частей и соединений. Все имеют право получать духовную поддержку в соответствии со своими воззрениями. Конституционные принципы равенства, добровольности, свободы совести должны быть соблюдены в отношении всех военнослужащих». Президент России четко объяснил, как должно быть. Так оно и будет.

Что касается того, в каком количестве и в каких соединениях и частях будет представлено военное духовенство от Русской Православной Церкви и других религиозных объединений, то этот вопрос в настоящее время прорабатывается в Минобороны.

Воспитывать у военнослужащих уважение к вере своего сослуживца — важная задача военного командования и военного духовенства. Только тогда, когда мы уважительно относимся к убеждениям другого человека, возможно взаимопонимание. От этой позиции зависит мир в казармах, в семьях военнослужащих. Также армия не должна рассматриваться как поле для миссионерской деятельности с целью привлечения новых последователей. Следовательно, в армейской среде должны работать только представители тех религиозных объединений, члены которых проходят военную службу.

Вообще одной из главных задач военного священника в армии должно быть сплочение воинского коллектива через искреннее и уважительное отношение к религиозным взглядам и чувствам верующих других религий. Он должен проявлять особое внимание к солдатам, сержантам, офицерам, исповедующим другую религию. По их просьбе организовывать встречи со служителем своего вероисповедания. Должностное лицо военного духовенства в воинской части должно работать только с теми военнослужащими, которые желают с ним встречи. Никак не может быть хождения строем в храмы.

В связи с возрождением института военного духовенства нередко задают вопрос, а будет ли способствовать присутствие в армии священника преодолению таких негативных явлений, как «дедовщина», воровство, коррупция, ухудшение качества личного состава. Все перечисленное — это болезнь не только армии, это раковые опухоли нашего общества. А так как армия есть слепок его, то болезни, естественно, общие и лечить нам надо их уже с рождения ребенка, с семьи, со школы, с вуза. Не может быть здорова армия, если больно само общество. Поэтому не только военное духовенство, но и государственные, общественные институты, в том числе средства массовой информации, должны проповедовать нравственность.

Религия побуждает в человеке добрые чувства, соединяет все духовные силы человека, делая его причастным Божественной силе, помогает ему следовать нравственным принципам. Она наставляет колеблющегося, утешает горюющего, подкрепляет ослабевающего, придавая ему необходимые силы к исполнению долга.

И если военный человек будет слышать слово Божие, то в нем пробудится сознание и понимание недопустимости безнравственных, а тем более преступных поступков. Не может верующий военнослужащий быть плохим солдатом.

«На боевом посту» (Чита), 13.03.10

Если вам понравилась публикация ее можно сохранить в соцзакладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники
  • Blogger
  • email
  • Live
  • PDF
  • Print
  • RSS
  • Tumblr

Опубликовано ранее