Протоиерей Димитрий Смирнов: «русская национальная идея — это крепкая семья»

В российской армии появились штатные священнослужители. Начиная с этого года представители традиционных религий России займут должности помощников командиров по работе с верующими военнослужащими. В соответствии с пропорциональной численностью верующих военнослужащих больше всего штатных мест получат, очевидно, православные священники. О работе Русской Православной Церкви в армии, состоянии церковно-государственных отношений и многих других актуальных вопросах мы беседуем с председателем Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными учреждениями, протоиереем Димитрием Смирновым.

— Отец Димитрий, каковы основные итоги работы возглавляемого вами отдела в минувшем году?

— В минувшем году сотрудники нашего Отдела работали над реализацией решения Президента России Д.А. Медведева от 21 июля 2009 года о поэтапном введении в Вооруженных силах РФ института военного духовенства: принимали участие в разработке нормативно-правовой базы, участвовали в совещаниях и переговорах с представителями Министерства обороны, вносили предложения в положение о военном духовенстве, работали над корректировкой проектов документов и т.д. В настоящее время идет отбор священников для назначения на должность помощников командира по работе с верующими военнослужащими на российских военных базах за рубежом.

Кроме того, в 2010 году были подписаны соглашения о взаимодействии с Федеральным управлением по безопасному хранению и уничтожению химического оружия и ДОСААФ России.

Нельзя не отметить также состоявшуюся осенью прошлого года встречу Святейшего Патриарха Кирилла с министром обороны Российской Федерации Анатолием Сердюковым, на которой были обговорены актуальные вопросы взаимодействия Церкви и армии.

— Можно ли создать духовно здоровое общество, сильную страну, не поднимая вопросов нравственности? Почему отношение к христианским заповедям в последние годы девальвировались, уступив место наживе, корысти, поклонению золотому тельцу?

— Почему, уйдя от советской идеологии, многие из нас так и не пришли к вере? И как тут изменить ситуацию?
Подавляющее большинство наших сограждан было воспитано в рамках марксистской, идеологии. Марксизм-ленинизм стал для советского человека религией, верой. А вера — это такая вещь, поменять которую очень сложно. Невозможно стать христианином, просто приняв Крещение или зарегистрировавшись в каком-либо христианском фонде. Чтобы стать христианином, надо изменить жизнь, а это, в свою очередь, немыслимо без деятельного покаяния. Поэтому можно сколько угодно поднимать вопросы нравственности или опускать. Ситуация от этого не изменится. Как в басне — «Васька слушает да ест». То, что мы наблюдаем сегодня — коррупция, жажда наживы, корысть — является результатом советского воспитания, в основе которого лежит вульгарный материализм. А Бог материалистов — это деньги. И адепты материалистической идеологии продолжают сегодня служить своему Богу, только в другой, более откровенной форме.

В Советском Союзе главным приоритетом являлось государство. Воровать — воровали, но в довольно скромных масштабах. Довольствовались частью. Да и возможностей, надо признать было меньше. Сегодня же люди стремятся взять себе все. Причем берут то, что им в принципе не принадлежит. Воруют из пенсионного фонда — у стариков, расхищают бюджет, обкрадывая учителей, врачей и военных и т.д. Воруют везде. Появился даже термин «распиливать», потому что приходится осваивать уж слишком большие куски — сразу не вырвешь. Такого вора перевоспитать очень трудно. Его можно лишь приструнить, испугав, пригрозив полной конфискацией или какими-нибудь другими карами. Кардинально изменить ситуацию можно лишь, воспитав нового человека, мировоззрение которого будет основано на иных ценностях. Именно для этого сегодня в школах вводится преподавание основ религиозной культуры. Но и здесь имеет место сопротивление со стороны советской педагогической корпорации.

— Сегодня много говорится о веротерпимости, толерантности, межнациональном согласии. Что вы думаете по этому поводу?

— Такое качество как веротерпимость должно быть в идеале присуще каждому христианину. В христианской религиозной культуре терпение и любовь к ближнему стоят в числе высших добродетелей. Если же человек не является христианином, то для него все названные вами слова останутся пустыми звуками. На Манежной площади было множество людей, которые наверняка не раз в своей жизни слышали о толерантности, что никак не отразилось на их жизни. Поэтому для достижения межнационального согласия русским людям нужно вернуться к православной вере и вспомнить о тысячелетнем историческом опыте, когда на территории России мирно уживались представители самых разных народов. Русские люди освоили, колонизовали огромные пространства. При этом все народы, вошедшие в состав Российской державы, сохранились свои язык и культуру. Это наш уникальный российский опыт. Возьмите Америку — где гуроны, делавары, могикане? Они были истреблены. Остались только отдельные представители, которых сегодня показывают туристам. А в России сохранились все народности. Благодаря чему? — Терпимости.

Русский народ выступал в роли покровителя, старшего брата. И в этом не было ничего унизительного. Представители многих народов были освобождены от государственных повинностей, не служили в армии. К примеру, наши российские евреи не знали крепостного права. Русский мужик до XIX в. был рабом, а еврей — свободным человеком. Да, евреи были ограничены в передвижении чертой оседлости, но их не могли продать, проиграть в карты. Еврей мог быть свободным предпринимателем, а русский мужик нет. Можно привести и другие примеры, но факт остается фактом — в России многим народам жилось хорошо именно благодаря терпимости русского народа.

Ну и конечно, для того, чтобы восстановить такое положение вещей, чтобы фактически, а не номинально оставаться государствообразующим народом русские должны быть многочисленными. При современной демографической ситуации это означает, что каждая русская семья должна иметь в среднем 4-5 детей.

— Что вы скажете о возможности воссоединения церкви и государства?

— Я отрицательно отношусь к этому. Русская Православная Церковь и так почти девятьсот лет была частью государства, которое вмешивалось в церковные дела, зачастую ничего в них не понимая. В итоге ничего хорошего из этого не выходило. Священники как и все остальные россияне являются гражданами России, платят налоги, несут ответственность в случае совершения ими противоправных действий. Но ни о каком воссоединении Церкви и государства речи идти не может. Церковь занимается душами, государство — всем остальным.

Другое дело, если речь идет об интеграции религиозных организаций в такой институт как, к примеру, армия, в которой служит немало верующих солдат и офицеров. В этом случае Церковь просто помогает верующим военнослужащим реализовывать их право на свободу вероисповедания. Именно поэтому священники идут в военные части. На любой Олимпиаде сразу строятся молитвенные дома для представителей всех религий. Всем понятно, что спортсмен, который на две недели оторван от дома, имеет право помолиться в промежутках между состязаниями. А в армию молодой человек уходит на год, офицер вообще на 25 лет. Зачем же перекрывать ему на это время «духовный кислород»?

Сегодня храм построен даже на Земле Франца-Иосифа, недалеко от Северного Полюса. Состав тамошней погранчасти насчитывает всего чуть более тридцати человек. И тем не менее у них есть место, где они могут помолиться.

— Как сегодня простому человеку найти путь к Богу?

Очень просто. Для этого нужно прочитать четыре Евангелия и каждое воскресенье ходить в церковь. Если человек выполнит эти два условия, то через полгода он гарантированно станет верующим человеком. Надо трудиться. Под лежачий камень вода не течет. Вера, как известно, от слышания. А слышание — от слова Божьего. При этом читать Евангелие надо не механически. Нужно постараться увидеть себя в нем как в зеркале.

— За какие ценности, на ваш взгляд, сегодня российскому солдату и офицеру подниматься в атаку?

— С одной стороны, это очень трудный вопрос. С другой, ответить на него довольно просто. Солдат и офицер, находясь на военной службе, действует в соответствии с принятой ими присягой. Они исполняют свой долг. И если высшее военное руководство ставит перед ними ту или иную задачу, они решают ее не задумываясь, поскольку это — их прямая обязанность, их форма служения государству и ближним.

— Нужна ли нашему народу русская национальная идея, и в чем она, на Ваш взгляд, заключается? Можно ли обойтись без нее?

— Сегодня русская национальная идея — это восстановление семьи. Есть большая русская семья — есть Россия. Нет семьи — нет России. Ничто другое нас не спасет: ни Сколково, ни МКС, ни РВСН. Зачем нам космические корабли, если на них некому летать? Нас может спасти только семья и усыновление всех сирот. Сирота в России — это позор для страны. То состояние семьи, которое существует в России, отношение к детям, состояние медицины — это позор для страны. Если этот позор будет продолжаться, России просто не будет.

— Как совмещаются коллективизм и соборность, присущие нашему народу, с культивируемыми сегодня эгоизмом и стяжательством?

— Дело в том, что наш народ уже давно не русский. Он — советский. Помните, что сказал Горбачев на последнем съезде партии? — «Неузнаваемо изменился облик советского человека за годы советской власти». Поэтому мы сегодня — другие. И то, что, возможно, было свойственно русскому народу, нами просто не воспринимается. Тот же самый коллективизм, о котором вы говорите, стоит у нас в горле даже не комом, а ломом. В свое время коллективизм внедрялся в нашей стране с такой силой и настолько искусственно, что теперь, когда маятник истории качнулся в другую сторону, люди, живущие в одном подъезде, порой не знают друг друга. Сегодня человек человеку волк. И это — результат советского ига.

— XX век оказался для русского человека веком попранной веры, утраченного государства. Должна ли Россия стремиться вновь стать империей или у нее другое предназначение?

— На мой взгляд, России и сегодня свойственно имперское сознание. Конечно, страна потеряла часть территории, уменьшилось численность населения, сократилось количество представленных некогда в России религий. Но само имперское сознание сохранилось. Точно так же как оно сохранилось у современных греков, которые ощущают свою связь с историей Византии и Древней Эллады. Они реализуют это сознание в миссии по всему свету — в Африке, Китае, Америке и др. Везде есть греческие православные миссии. Русский человек способен освоить любую культуру. Мы можем в любой сфере науки или искусства занимать, условно говоря, первые или вторые места. И реализация нашего имперского сознания возможна путем культурной и научной экспансии. Сейчас стираются границы между государствами. Скоро, по всей видимости, Россия войдет в безвизовый режим с Евросоюзом, рухнут последние преграды, и русские понесут в Европу либо веру и культуру, либо пьяный дебош. И нас будут либо уважать, либо презирать. Другого не дано. Мы слишком яркие, чтобы просто раствориться среди других народов.

Беседовал Евгений МУРЗИН
Опубликовано в газета «Военно-промышленный курьер» (№ 3 (369) за 26.01.2011)

Если вам понравилась публикация ее можно сохранить в соцзакладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники
  • Blogger
  • email
  • Live
  • PDF
  • Print
  • RSS
  • Tumblr

Опубликовано ранее