Православная церковь в годы Великой Отечественной войны

22 июня 1941 года для Советского Союза началась Великая Отечественная война, спустя десять дней, 3 июля, Иосиф Сталин произнёс свою знаменитую речь, в которой прозвучали глубоко проникающие в душу каждого верующего слова: «Братья и сестры». А ведь совсем недавно советская власть жестко преследовала за веру, к концу 1943 года (завершение «безбожной пятилетки») обещала закрыть последнюю церковь в стране, а священников убивала или высылала в лагеря. В 1938 году в Русской Православной Церкви оставалось только 4 архиепископа. На Украине сохранилось лишь 3% от числа действовавших до революции приходов, а в Киевской епархии накануне войны их осталось всего только два, у нас в Чернигове не было ни одного.

Говорят, что в эти тяжёлые минуты генсек вдруг вспомнил о своём семинаристском прошлом и заговорил как проповедник. Однако это лишь отчасти так. В тяжелейший период жизни страны (и собственной) Сталин блестяще решил непростую психологическую задачу. Эти близкие и понятные каждому человеку слова сделали, казалось, немыслимое — объединили поруганную церковь и безбожную власть в борьбе с врагом.

Почему же так произошло? Церковь поневоле оказалась втянутой в смертельную схватку двух тоталитарных режимов и стала перед жёстким выбором. И в традиционно православной стране, как и подобает Церкви, смиряя свою гордыню, она его сделала.

В октябре 1941 года митрополит Сергий обратился к «пасомым Христовой Православной Церкви»: «Не в первый раз русский народ переживает нашествие иноплеменных, не в первый раз ему принимать огненное крещение для спасения родной земли. Силен враг, но «велик Бог земли Русской», как воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу!»

Славянам исконно было присуще чувство патриотизма. Это естественное чувство каждого православного, будь то украинец, русский или белорус. Примеров тому в истории — не счесть. Со времён Киевской Руси, как бы тяжело ни жилось простому люду, он всегда выступал против врага с именем Бога на устах. И в позднее время народ не утратил веру предков и всегда поднимался на борьбу с врагом под знамёнами Православия. Истинное чувство православного патриота ёмко выразил гетман Богдан Хмельницкий на Переяславской Раде: «Паны полковники, есаулы, все Войско Запорожское и все православные христиане! Ведомо вам всем, как Бог освободил нас из рук врагов, гонящих Церковь Божию и озлобляющих все христианство нашего восточного православия… едино мы тело Церковное с православием Великой России, главу имея Иисуса Христа…»

Через века именно это чувство патриотизма сплотило народы Советского Союза в борьбе с фашистской Германией. И Сталин прекрасно понимал, что даже загнанная в подполье, поруганная церковь влияет на мысли и чувства людей. И только вера способна объединить народ в едином духовном порыве в борьбе с ненавистным врагом.

С другой стороны Православной церкви противостоял нечеловечный режим фашистской Германии, который отрицал всякую религию. Альфред Розенберг, один из идеологов национал-социализма, в своё время студент Московского университета, хорошо владевший русским языком и поэтому назначенный в 1941 году министром восточных территорий, заявил: «Христианский крест должен быть изгнан из всех церквей, соборов и часовен и должен быть заменен единственным символом — свастикой».

Церковь прекрасно понимала, что несёт национал-социалистическая идеология на славянскую землю и поэтому без колебаний встала на защиту своей Родины, своих православных святынь. Священники начали собирать средства для армии, а власти наконец-то оценили роль веры в государстве и прекратили гонения на верующих. Начиная с 1943 года, в стране было открыто 20 тысяч православных приходов. За годы войны Церковь собрала 300 миллионов рублей в помощь Красной Армии. На эти деньги была построена танковая колонна им. Дмитрия Донского, строились самолёты, верующие отправляли бойцам на передовую посылки с самыми необходимыми вещами.

О Церкви, наконец, без глумления заговорила советская пресса. А осенью 1943 года на архиерейском съезде, на котором присутствовало 19 епископов (многие из них были возвращены из ссылки), Патриархом избирается митрополит Сергий.

О спасении страны и её народа тысячу дней и ночей молился, стоя на камне, великий подвижник земли Русской иеpосхимонах Серафим Выpицкий, а в далёкой Сирии, затворившись в подземелье, горячо просил Бога защитить православную страну от врага митрополит гор Ливанских Илия…

На оккупированных территориях Украины немцы не препятствовали открытию новых приходов, так как надеялись, что верующие, гонимые советской властью, будут с ними сотрудничать. Но оккупанты просчитались. Не много нашлось среди православной паствы и самих пастырей иуд, которые за тридцать сребреников поспешили бы сотрудничать с немецким оккупационным режимом. В статье «Церковная жизнь на территории оккупированной Украины в годы Великой Отечественной войны» Архиепископ Львовский и Галицкий Августин пишет: «В декабре 1941 г. имперская канцелярия издала специальную инструкцию по обращению с украинским населением: она предусматривала запрет религиозного паломничества, создание религиозных центров на месте украинских святынь, запрет на создание духовных учебных заведений. Еще одним проявлением оккупационной политики стала всяческая поддержка и поощрение раскола в Православии».

С началом войны на оккупированной территории Украины возобновили свою деятельность запрещенные советской властью Украинская автономная Церковь и Автокефальная (УАПЦ), непризнанная во всём православном мире.

Немцы последовательно проводили на Украине принцип «разделяй и властвуй», поэтому в церковном вопросе решили опереться на польского автокефалиста митрополита Дионисия (Валединского). Но митрополит Алексий не признал притязаний Дионисия на главенство в церковной жизни под покровительством немцев. Он провел в Почаевской Лавре (18 августа 1941) совещание епископов, на котором Украинская Церковь заявила о своей автономии, а в ноябре этого же года она приняла статус Экзархата Московской Патриархии. Экзархом избрали Алексия, вскоре возведенного в сан митрополита Волынского и Житомирского.

Митрополит Алексий, не желая раскола Православия на Украине, пытался сотрудничать с УАПЦ, но, объективно оценив сложившуюся ситуацию, остался верен союзу с Русской Православной Церковью. Этот решительный шаг стоил ему жизни. 8 мая 1943 года на дороге из Кременца в Луцк митрополита Алексия убили украинские националисты. Немцы обставили это убийство как внутреннюю разборку между противоборствующими украинскими церквами. Оккупантам смерть Патриаршего Экзарха Украины была на руку, так как своими действиями, направленными на восстановление канонической церковной жизни на оккупированных территориях, митрополит Алексий нарушил все планы немецких оккупационных властей по отношению к Церкви на Украине.

После освобождения Украины от фашистов Церковь включилась в сбор средств для фронта. Так, Почаевская Лавра в мае 1944 года передала государству для Красной Армии 100 тыс. рублей.

Архиепископ Львовский и Галицкий Августин пишет: «В целом «религиозное возрождение» на Украине носило патриотический характер и протекало так же бурно, как и в западных областях России. По документам известно, что в период оккупации было открыто: в Винницкой области 822 храма, Киевской -798, Одесской — 500, Днепропетровской — 418, Ровенской — 442, Полтавской — 359, Житомирской — 346, Сталинской (Донецкой) — 222, Харьковской — 155, Николаевской и Кировоградской — 420, не менее 500 храмов в Запорожской, Херсонской и Ворошиловградской, в Черниговской — 410».

И как тут не вспомнить нашу черниговскую православную святыню: чудотворную икону Елецкой Божьей Матери. Во времена польского нашествия (XVII ст.) икона была утеряна, но до Великой Отечественной войны список с неё хранился в Черниговском историческом музее, а когда в город пришли немцы, верующая случайно нашла икону неповреждённой среди дымящихся развалин музея и отдала в Троицкий монастырь. Она сохранилась до наших дней и находится в Елецком женском монастыре, где утешает скорби обращающихся к ней православных.

А в черниговском Свято-Троицком соборе покоятся мощи святителя Феодосия и преподобного Лаврентия, причисленных Церковью к лику святых. Известно, что святитель Феодосий является покровителем нашего города, а во время Великой Отечественной войны он стал покровителем «дороги жизни», по которой по льду Ладоги везли в блокадный Ленинград продовольствие, а из него эвакуировали людей.

После революции мощи святителя Феодосия, изъятые из черниговского Борисоглебского собора, после долгих мытарств оказались в Ленинграде. В тяжелейшие блокадные дни, когда решалась судьба Ленинграда, мощи святителя перенесли в Никольский собор, началась служба. Церковные источники сообщают, что именно благодаря покровительству святителя Феодосия Черниговского было налажено бесперебойное движение по льду Ладожского озера – дороге жизни, которую верующие люди еще называли и дорогою святителя Феодосия Черниговского.

В сентябре 1946 года мощи святителя были возвращены Чернигову. Среди тех, кто их встречал, был и батюшка Лаврентий Черниговский. Подвижник Православия, глубоко верующий человек, предсказания и пророчества которого неуклонно сбывались, он молился в годы войны за черниговцев.

«Одна Родина», 26.04.10

Если вам понравилась публикация ее можно сохранить в соцзакладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники
  • Blogger
  • email
  • Live
  • PDF
  • Print
  • RSS
  • Tumblr

Опубликовано ранее