Иерей Андрей Шеломенцев: «Главное для священника ВДВ — горение сердца»

Иерей Андрей Шеломенцев: «Главное для священника ВДВ - горение сердца»

Свои первые погоны он надел, когда ему было четыре года. Это были старые мятые солдатские погоны с буковками «СА». Их он выменял на санки у мальчишки из соседнего двора, за что был наказан отцом – токарем-инструментальщиком, работавшем на одном из заводов на Среднем Урале. Но мечта надеть когда-нибудь настоящие, заслуженные погоны, стать офицером у него осталась на всю жизнь. И хотя роста он был невысокого, щупленький и болезненный, своего добиваться умел. Когда родители переехали в суровый край — Магадан, он стал заниматься спортом, закаливаться, и болезни отступили.

Втайне от учителей и товарищей он подал документы в Дальневосточное высшее военное общевойсковое командное училище, где был факультет морской пехоты. Морпехами он «заболел», когда в 8-м классе к ним на урок мужества пришёл морской пехотинец: рослый и красивый. В своей ладной чёрной форме и в лихо заломленном чёрном берете, он очень понравился Андрею. Получив вызов в училище, Андрей уехал в Благовещенск с твёрдым намерением обратно не возвращаться. Однако на факультет морпехов его брать не хотели, несмотря на успешные результаты экзаменов и тестов по физической подготовке. «Ростом не вышел», — сказал ему командир роты. Но, когда выяснилось, что Андрей уже имеет первый разряд по греко-римской борьбе. Его все-таки зачислили на факультета морской пехоты. Шёл 1977 год. Через четыре года лейтенант Шеломенцев убыл для дальнейшего прохождения службы под Печенгу в гарнизон «Спутник», где дислоцировалась бригада морской пехоты Северного Флота. К тому времени он был уже кандидатом в мастера спорта по боксу.

Но, в 1989 году Андрею пришлось расстаться с армией – подвело здоровье. Для морской пехоты — ограниченно годен, а другой род войск молодой капитан отказался рассматривать в качестве альтернативы «чёрным беретам», и, комиссовавшись, он уехал в Мурманск, а в 1993 году переехал к родителям в Магадан. В этом же году он стал ходить в храм. Как это произошло, он не рассказывает, да это и не важно: ведь Господь призывает каждого челвоека. И надо лишь откликнуться на этот зов. В марте 1994 года Андрей стал прихожанином храма в поселке Ола Магаданской области и уже вскоре по благословению настоятеля пел на клиросе. Не оставляло его и желание послужить Отечеству земному. В 1995 году он поступил на службу в милицию, на должность заместителя начальника районного ОВД.

В командировку на Северный Кавказ, в Чечню, он поехал примерно через год службы в милиции. Там, при штабе Объединённой группировки войск и сил в Ханкале, в его служебные обязанности входила координация взаимодействия между армией, милицией и внутренними войсками.

В августе 1996 года обстановка в Грозном резко обострилась. Боевикам удалось скрытно войти в город и на рассвете 6 августа они ударили сразу по нескольким важным объектам: вокзалу, комплексу правительственных зданий, УФСБ, Координационному центру МВД, нескольким блок-постам. Ситуация сложилась угрожающая, и со многими опорными пунктами и пунктами управления была потеряна устойчивая связь. Отряду разведчиков, в котором был капитан Шеломенцев, предстояло преодолеть в контролируемом боевиками городе несколько километров и деблокировать комплекс правительственных зданий, ФСБ и МВД Чечни и координационный центр.

Это задание было очень трудным и опасным. Уже дважды к Координационному центру пытались пробиться войсковые колонны 205-й бригады, при поддержке танков и авиации, и оба раза вынуждены были отступить, понеся потери. Группе, в составе которой был морпеховский разведчик капитан милиции Шеломенцев удалось выполнить задание. При этом он получил осколочное ранение в шею, но главное — остался жив. Он уверен, что его Бог хранил на этой войне! Задача была выполнена, срок командировки окончен, и его отправили домой, долечиваться. Там ему и вручили орден Мужества.

Отслужив еще три года, Андрей решил выйти в отставку. Он чувствовал непреодолимую потребность полностью посвятить себя служению Богу. Тогдашний епископ Магаданский и Синегорский Анатолий (Аксенов) благословил его на принятие диаконского сана, а ещё через неделю он был рукоположен в иереи. Для капитана запаса началась новая жизнь.

В 2008 году он, получив благословение правящего архиерея, прибыл в Москву, где в недавнем прошлом боевого офицера определили для служения в Синодальный отдел по взаимодействию с Вооружёнными силами и правоохранительными учреждениями. Так он попал в сектор ВДВ. А служить Патриарх благословил его в храме Благовещения Пресвятой Богородицы, что недалеко от штаба ВДВ в Сокольниках.

Два месяца назад отец Андрей был назначен руководителем сектора ВДВ Синодального отдела. Мы попросили его рассказать о том, как осуществляется сегодня взаимодействие с воинскими частями ВДВ.

— о. Андрей, какова, на Ваш взгляд, ситуация с духовным окормлением десантников? Что входит в Ваши ближайшие планы?

— Ситуация очень благоприятная. В войсках нас – священников Русской Православной Церкви, прекрасно знают и не препятствуют нашей работе. Мало того, со многими командирами соединений и частей, офицерами и генералами штаба ВДВ, лично командующим – Героем России генерал-полковником Владимиром Шамановым у нас прекрасные, деловые, рабочие отношения. Мы координируем всю нашу работу, это приносит заметные плоды. ВДВ – это «войска для войны», а там, где война, где реальная работа, там люди быстрее приходят к вере, к Богу. Совсем неверующих людей в ВДВ я, к слову, не встречал. Чувство единства с Богом есть практически у всех. Перед каждым прыжком, первым или очередным, десантники обычно молчаливы и сосредоточены, и многие из них молятся. В такие минуты десантникам особенно нужен священник. И нередко священник не просто находится рядом. Но и прыгает вместе с ними потому, что солдаты, впервые совершающие прыжок, конечно, боятся. Ну а уж если поп прыгнул, то десантнику как-то и не так страшно. Вот так личным примером и словом Божьим укрепляется дух солдата ВДВ.

В мои ближайшие планы на новом поприще входит создание системы подготовки священников для ВДВ. Нам нужно четко определить функциональные обязанности пастырей, разработать методические пособия конкретно для священников, окормляющих воздушно-десантные войска, где будет обобщён и учтён имеющийся опыт, включая зарубежный.

— Как обстоят дела с замещением должностей штатных священников в воздушно-десантных войсках?

— Во многих частях введены штатные должности помощников командиров по работе с верующими военнослужащими, и мы проводим активный подбор кандидатур на их замещение. Некоторые кандидатуры уже рассматриваются в Минобороны. В качестве штатных священников официально приняты на работу пока только три человека. Но это не значит, что не все десантники имеют возможность получить духовное окормление. В большинстве частей уже давно на добровольной, нештатной основе многие батюшки очень тесно сотрудничают с войсками. Во всех частях, где есть священнослужители, имеются храмы, часовни или оборудованы молельные комнаты.

— Почему до сих пор штатные должности не укомплектованы?

— Во-первых, очень сложно подобрать для таких специфических войск соответствующих кандидатов. Во-вторых, утверждается на должность каждый такой человек лично министром обороны. При нынешнем министре, Сергее Шойгу, процесс назначений сдвинулся с мёртвой точки. Но, повторю, практически во всех частях ВДВ есть нештатные священнослужители, выполняющие в принципе все обязанности штатного: они встречаются и проводят беседы с командованием и военнослужащими, членами их семей, совершают богослужения и выполняют требы, выезжают на учения, прыгают с парашютом и т.п.

Я намерен в ближайшее время объехать все части и соединения ВДВ, ознакомиться на местах с обстановкой, с командирами и батюшками, несущими свой крест воинского служения. Причем служение это практически во всех случаях (кроме трех штатных должностей) совершенно безвозмездное. Случись с ними какая-либо беда, никаких льгот или выплат от Министерства обороны или государства ни они, ни их осиротевшие семьи не получат. Правда и штатная должность военного священника, который входит в категорию гражданского персонала не дает права на получение подобных выплат. И это обстоятельство не может не учитываться при принеятии священником решения о службе в армии. Кроме того, на приходе люди сами идут к священнику, а в армии он должен идти к людям и, фактически начиная с нуля, рассказывать, кто он и зачем к ним пришёл. Есть и специфические трудности. На приходе, например, настоятель сам определяет, когда ему служить литургию, а в воинской части он жёстко привязан к распорядку дня, и если, например, подъём в 6.00, а завтрак в 7.00, то он должен ухитриться провести за это время литургию, не нарушая распорядка.

— Какими, по-вашему, качествами должен обладать священник, служащий в ВДВ?

— По-моему, не важно даже служил ли он вообще в армии или нет. Главное — это горение, это состояние души, которое будет подвигать на деятельное служение Богу и людям, стремление идти к солдатам и офицерам, делиться с ними своей пасхальной радостью. Если это есть, то всё остальное — дело наживное, а если нет, то и не стоит браться. Ну и еще — нам нужны те, кто готовы служить не за деньги, а за Родину! Это внутреннее чувство — гарант того, что ты настоящий патриот своего дела, своей службы в ВДВ. А если священник еще и в армии отслужил в свое время — это, конечно, поможет ему в общении с военнослужащими.

— Какая сейчас молодёжь идёт в армию?

— Я могу сказать не только про тех, кто пришёл служить, но и про тех, кто ещё готовится к службе. Молодёжь у нас – отличная. Неправда, когда нас пытаются изо всех сил убедить в обратном — дескать, они бездельники, пьяницы и наркоманы. Есть и такие, что скрывать, но не они «делают погоду» в молодёжной среде, как бы не пытались нас в этом убедить некоторые СМИ. Если молодёжь любить, заниматься с ней, отдавать им себя, то они это обязательно оценят, почувствуют и будет отдача. Поэтому в большой цене сейчас люди, могущие и желающие работать с молодёжью, зажигать её на нужные дела, заряжать её позитивными стремлениями. Если такие люди найдутся, то и за молодёжь нашу можно будет не волноваться: есть у нас и свои Александры Матросовы, и Евгении Родионовы. Молодёжи всегда свойственно стремление в будущее, желание соприкоснуться с реальным делом, чувство ответственности, и нынешняя молодёжь – не исключение. Нужно больше доверять молодым и давать им шанс, тогда будет и отдача.

Я таких ребят часто встречаю: и в учебных заведениях, и на сборах допризывников, и в частях непосредственно. Регулярно общаясь с солдатами, я не вижу большой разницы по сравнению с теми бойцами, которые были под моим командованием, когда я служил в бригаде морской пехоты. А это было лет тридцать назад. У меня такое ощущение, что желающие нас убедить в никудышности нынешней молодёжи показывают нам на барашки прибоя у морского берега — пену с мусором, забывая о той глубине, в которой и заключается суть моря. Молодёжь, которая попадает в криминальные сводки, – это лишь прибрежная пена, а вся суть – на глубине. Нашу настоящую золотую молодёжь и не видно по-настоящему, потому что она занята, она при деле. Я спокоен за нашу молодёжь и за наше будущее. Если Бог с нами, кто на нас?

Беседовал Роман ИЛЮЩЕНКО

Если вам понравилась публикация ее можно сохранить в соцзакладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники
  • Blogger
  • email
  • Live
  • PDF
  • Print
  • RSS
  • Tumblr

3 комментария

Click here to post a comment
  • Прав отец Андрей! Для любого священника: «Главное — это горение, это состояние души, которое будет подвигать на деятельное служение Богу и людям,…», а для военного — тем более. Без этого в Армии и на Флоте ему и делать нечего.

  • Долготерпения и молитвенных сил….

  • Отца Андрея с годовщиной священства! Пресвятая Богородице, помогай нам!

Опубликовано ранее