Говорите, вас слушают

Замминистра внутренних дел Сергей Булавин представил в «Российской газете» законопроект «О полиции».

Опубликованный в «Российской газете» для всеобщего обсуждения проект закона «О полиции» вызвал бурные споры не только в профессиональной милицейской среде, но и во всем обществе.

Какие изменения ждут от нового документа простые граждане и сами сотрудники милиции? Почувствуем ли мы себя более защищенными от преступности? Станет ли меньше милицейского произвола — об этом и многом другом рассказал на «Деловом завтраке» в «Российской газете» статс-секретарь — заместитель министра внутренних дел РФ генерал-майор милиции Сергей Булавин.

Российская газета: Сергей Петрович, в чем принципиальная новация законопроекта «О полиции»? И чем, собственно, не устраивал прежний закон? Почему нельзя было ограничиться поправками, отражающими какие-то изменения в обществе?

Сергей Булавин: В последние годы стало особенно очевидным несоответствие между предъявляемыми в современной России требованиями к деятельности милиции и сформированными десятилетия назад формами ее работы.

Отсюда — и то внимание, которое уделяется в обществе, руководством страны новому закону «О полиции».
Перед МВД была поставлена принципиально новая задача — законодательно закрепить новую социальную модель деятельности органов внутренних дел. От нас потребовали сконцентрировать свою работу на обеспечении правопорядка и защите прав и свобод граждан. А для этого необходимо было решить два блока проблем.

Во-первых, избавить милицию от несвойственных ей функций. Во-вторых, четко определить исчерпывающий объем полномочий, перечень выполняемых функций, необходимых для организации эффективной и отвечающей ожиданиям населения деятельности работы органов внутренних дел. Стало понятно, что только ведомственными приказами и инструкциями эти задачи не решить — потребовался новый закон.

РГ: Кто разрабатывал законопроект?

Булавин: Создание проекта закона стало результатом работы юристов, общественников, представителей Государственной Думы и Совета Федерации, милиционеров-практиков. При этом в основу проекта был заложен принцип работы МВД России: «Не общество для милиции, а милиция для общества». Поэтому не случайно первая статья документа закрепляет правоохранительное значение полиции.

РГ: Почему все-таки происходит замена названия «милиции» на «полицию»?

Булавин: Такое переименование — тоже один из результатов работы над проектом закона. Пришло понимание, что социальная модель милиции базируется на выполнении органами правопорядка профессиональных полицейских функций. Кстати, к подобному результату пришли в ходе реформирования и наши коллеги в странах СНГ. Поэтому название нового закона «О полиции» полностью соответствует не только его содержанию, но и отражает суть деятельности наших сотрудников.

РГ: Насколько новый закон станет, так сказать, более понятным и удобным в применении, в том числе — и для простых людей?

Булавин: В соответствии с указаниями президента России законопроект максимально приближен к закону прямого действия. То есть в нем стало значительно меньше отсылочных и бланкетных норм. При этом компетенция полиции, предполагаемая в проекте, имеет четко установленные рамки. Эта мера полезна не только личному составу, но и гражданам, в отношении которых будут исключены возможные злоупотребления. Ведь злоупотребления обычно происходят из-за нечеткости правовых формулировок.

РГ: В законопроекте говорится о социальной миссии в деятельности полиции. Что это такое?

Булавин: Во-первых, общество предъявляет особые требования к практике использования мер государственного принуждения. В представленном нормативно-правовом акте эти меры сведены воедино и детально регламентированы. Также прописан порядок и условия задержания граждан, проникновения в жилье и иные помещения, на земельные участки и другие меры. Апелляция к необходимости защиты интересов одних граждан не может безосновательно входить в противоречие и нарушать личную безопасность других равных с ними граждан России.

Во-вторых, закон закрепляет партнерскую модель взаимоотношений полиции и населения. То есть функции общественной безопасности и защиты возлагаются на органы правопорядка, а полицейские в своей работе руководствуются общественными интересами.

В-третьих, законодательное закрепление получил такой правовой инструмент обеспечения прав граждан, как обязанность сотрудников милиции при приеме и регистрации заявлений и сообщений о преступлениях выдавать заявителю уведомление о принятом сообщении. А при обращении в форме электронного документа — направлять его на адрес электронной почты заявителя.

РГ: И все-таки закон предусматривает какое-то отличие — внешнее, внутреннее — нового полицейского от нынешнего милиционера?

Булавин: При подготовке нового проекта был учтен и этот очень важный момент. Представление об органах внутренних дел складывается в первую очередь на основе личного контакта с полицейским. Поэтому успех проводимой в настоящее время реформы МВД во многом зависит от того, каким будет российский полицейский. В связи с этим особое внимание уделено повышению профессиональных и личностных требований к кадровому составу российской полиции. В проекте не только закреплен набор этих требований, но и установлены механизмы обеспечения законности, беспристрастности, открытости и публичности в работе. Также значительно усилена антикоррупционная составляющая закона.

Михаил ФАЛАЛЕЕВ
Российская газета, 10.08.10

Если вам понравилась публикация ее можно сохранить в соцзакладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники
  • Blogger
  • email
  • Live
  • PDF
  • Print
  • RSS
  • Tumblr

Опубликовано ранее