Армейская реформа: «Деды» ушли, а «дедовщина» осталась

Сокращение сроков службы уничтожило армейскую иерархию — «дембелями» становятся «духи»

Теперь в казарме все равны

Армейским традициям, именуемым «дедовщиной», похоже, приходит конец. В связи с тем, что срок службы в армии сократился до 1 года, теряются поколениями выработанные казарменные традиции. Теперь среди солдат практически все равны — «дембеля» от «духа» отделяют всего каких-то полгода, и он не имеет уже посреднических рычагов давления на новобранца, ведь исчезла прослойка, которая и являлась основой казарменной жизни, — «слоны» и «черпаки».

На самом деле общеизвестно: чем меньше войска воюют и занимаются боевой подготовкой, тем больше в них неуставных взаимоотношений. В том же Афганистане при всей жесткой системе подготовки молодых солдат «дедовщина» в боевых подразделениях сводилась практически к нулю. Во-первых, некогда. Во-вторых, можно и пулю в спину схлопотать в отместку. В-третьих, как это ни пафосно звучит, боевая обстановка сближает людей и отметает такие условности, как сроки призыва.

До сих пор армейская иерархия была четкой и устоявшейся. Каждому сроку службы был определен свой строгий статус, который считался незыблемым в казарме. Низшая ступень — это «запах». Призывник, который еще не успел принять присягу, но уже обут и одет в армейскую форму. У него не было ни обязанностей, ни прав, но в чутких руках старослужащих он уже успевал понять, что он никто, звать его никак, хотя он и имеет уже целую кучу обязанностей. Сразу после принятия присяги новоявленный солдат получал звание «духа» и становился низовым звеном армейской иерархии. «Духом» быть было непросто. Спать — нельзя, есть — нельзя, руки в карманы — нельзя, даже в туалет по желанию — нельзя. Можно только много работать, бегать, выполнять кучу различных и бесполезных приказаний. Еще участвовать в ночных казарменных развлечениях, которые зачастую оборачивались жестким мордобоем со стороны старослужащих. Но! Маленький нюанс: каждый «дух» знал, что он станет «дедом» и будет точно так же воспитывать молодой контингент. В армейском фотоальбоме практически каждого солдата осталась оптимистическая фраза: «Дембель неизбежен», — сказал молодой солдат и вытер слезы половой тряпкой».

Спустя полгода солдат становился «слоном» — статус практически такой, как у «духа», только побольше хитрости и сноровки появлялось, а значит, меньше возможности нарваться на неприятности.

Год — перелом армейской службы — некий рубикон. После него военнослужащий обретал звание «черпак». Это уже расслабуха — самому делать практически ничего не нужно, только руководить младшими по распоряжениям «дембелей». Впрочем, огрести от старослужащих еще можно. Полтора года службы — уже «дедушка». Париться больше не нужно, служба теперь только в радость. «Дед» в армии считался самым авторитетным солдатом — многое умеет, но ничего не делает. При этом все распоряжения и требования офицеров передавались вначале «дедам», а те, в свою очередь, ставили задачи «черпакам», которые руководили «слонами» и «духами».

Пирамида рухнула

При грамотно организованной структуре управления такая схема работала безукоризненно. Верхний чин в солдатской иерархии — «дембель». Он уже вроде и не военный, а дожидающийся увольнения в запас. За 100 дней до приказа (Верховного главнокомандующего об увольнении старого призыва и наборе нового) отслуживший два года боец обретал статус небожителя — доживал в казарме последние дни и ждал отправки домой.

Таким армейским распределением ролей были довольны все. Офицеры знали, что старослужащие обеспечат выполнение всех поставленных задач (в случае невыполнения спросят именно с них), салабоны понимали, что надо перетерпеть период унижений и самим получить более весомый статус. Но главное, подобная система позволяла в достаточно быстрые сроки подготовить солдата по всем статьям — и боевым, и хозяйственным.

«Дедовщина» выходила за пределы ночной казармы — на учениях, полевых выходах, в летних лагерях, на стрельбах — старослужащие так же учили молодых солдат. За каждым «дедом» закреплялся персональный «дух», который был обязан метко стрелять, выносить марш-броски и четко тянуть носок на парадах.

Конечно, в семье не без урода — зачастую «дедовщина» превращалась в банальное издевательство и тупое избиение «духов». Что, собственно, и породило панический ужас у новобранцев и их родителей во время призыва в армию.

Что же мы видим сейчас?

«Деды» и «духи» уходят в прошлое, а согласно статистике преступлений в армейской среде меньше не стало! Хотя кривая преступлений в армии, по утверждению военной прокуратуры, снизилась на 12-14%. Неуставные отношения здесь идут отдельной строкой — в казарме стало больше мордобоя и издевательств. Для сравнения: если в прошлом году под статью неуставных отношений попало немногим более 2 тысяч случаев, то за первые полгода нынешнего — уже более 1700. И это несмотря на уменьшение сроков службы до 1 года.

В чем же дело?

А в том, что армия потеряла ту систему казарменной иерархии, которая вырабатывалась годами и позволяла создавать преемственность между разными сроками призыва. Пирамида неформальных казарменных рангов рухнула. Но по сохранившемуся в армии негласному праву подчиненности младшего старшему «неуставщина» процветает даже при минимальной разнице в возрасте между солдат. Все же знают, что «дед» должен лупить «духа»! Да, «дедов» и «духов» больше нет. Но есть старший призыв, который и лупит со всей дури младший.

Дембель в опасности!

Помимо сложившейся иерархии, армия потеряла и другие казарменные традиции. Например, дембельский альбом — шедевр солдатского творчества, этакую книгу о солдатской службе. Всегда вычурно, всегда аляповато и пафосно, но этот альбом сохранялся в поколениях, вызывал в последующем слезу умиления и гордость за службу. Впрочем, свою роль тут сыграли и современные технологии. Сейчас дембельский альбом — это либо флешка с цифровыми фото, либо страничка на сайте Одноклассники.ru

Практически утратилась и традиция «ковать дембель» — готовить к увольнению в запас форму. Если раньше по части «дед» ходил в старой, выцветшей (но чистой и опрятной) форме, что считалось признаком послужившего свое бойца, то на дембель он уезжал форменным фазаном — к радости городских патрулей.

Модельный дом Юдашкина отдыхает перед солдатским искусством перекройки мундиров, брюк, сапог, шапок и фуражек. Аксельбанты, шевроны, значки… Порой в такую дембельскую форму влезть без мыла было невозможно в прямом смысле слова. И когда «дембель» возвращался к себе домой в деревню или провинциальный городок, он на время становился секс-символом всех окрестных девчонок.

Ушли из жизни и многие другие армейские традиции, на которых было воспитано не одно поколение советских и российских военнослужащих. Вроде и жалеть особенно не о чем (ну альбом, ну форма, ну сто дней до приказа), но вместе с тем утратилась некая нить, связывающая солдат разных поколений, позволяющая им считать себя единым целым — служившими в армии. А главное, из прежних традиций в казармах осталось лишь худшее — мордобитие. Новых же традиций не выработано пока никаких…

Мнения

За

Полковник Генштаба в отставке Владимир ПОПОВ: «Это искоренить нереально!»
— «Дедовщину» в армии искоренить невозможно независимо от сроков службы. Да и не нужно от нее избавляться, потому как на ней держится основа воспитания солдат. Офицеры сами заинтересованы в «дедовщине». Командиру роты, например, проще управлять десятком «дедов», закрывая глаза на их нарушения. Зато они управляются со всей ротой именно так, как надо офицеру.

Опять же негоже офицеру бить солдата, а ведь часто есть за что! Просто слова и убеждения на призывников практически не действуют. И тут нужны «дедушки», которые доходчиво убедят «салабонов» в правильности поступков. «Деды» же, уходя на дембель, кровь из носу обязаны подготовить себе полноценную замену.

Был в армии такой эксперимент — набирать в одно подразделение солдат одного призыва. И что из этого вышло? Офицеры замучились контролировать личный состав, приходилось дневать и ночевать в казарме. Потом смекалистые командиры выбрали из серой солдатской массы наиболее толковых, сообразительных, крепких физически и сделали из них «дедов»! И эти одногодки держали весь коллектив не хуже старослужащих.

Против

Полковник Погранвойск в отставке Анатолий ПРОКОПЬЕВ: «Можно служить и без мордобоя»

— Служба, например, в Пограничных войсках показывает, что «дедовщина» — необязательный атрибут воинского подразделения. У нас традиционно коллектив заставы — единая семья, где разделение на «духов» и «дембелей» практически отсутствует. И если элементы неуставных отношений еще встречаются в погранотряде, где много военнослужащих, то на заставе «дедовщина» уже исключается. Во-первых, офицеры проживают на территории заставы и все время проводят на службе. Во-вторых, каждодневно выполняющим боевую задачу по охране госграницы пограничникам не остается времени на всякие глупости. В Погранвойсках традиционно ценилось не умение набить морду товарищу, а способность помочь ему. Да и традиций «дедовщины» в Погранвойсках как таковых нет — отбор проводился очень тщательно, под контролем органов КГБ.

Сейчас Погранвойска комплектуются по контрактному принципу, на заставах служат в большинстве местные жители, и «дедовщины» между ними быть не может — обидчику потом достанется за пределами службы.

Исходя из пограничного опыта, можно предположить, что без «дедовщины» могут прожить и другие армейские части. При условии, конечно, что в войсках будет больше контрактников и солдаты будут заниматься не хозработами, а боевой подготовкой.

«Комсомольская правда», 14.07.10

Если вам понравилась публикация ее можно сохранить в соцзакладки:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • FriendFeed
  • В закладки Google
  • Google Buzz
  • Яндекс.Закладки
  • LinkedIn
  • Reddit
  • StumbleUpon
  • del.icio.us
  • Digg
  • БобрДобр
  • MisterWong.RU
  • Memori.ru
  • МоёМесто.ru
  • Сто закладок
  • Блог Li.ру
  • Одноклассники
  • Blogger
  • email
  • Live
  • PDF
  • Print
  • RSS
  • Tumblr

Опубликовано ранее